Он отвернулся и жестом более приглашающим, чем приказным подозвал садовника, который все еще торчал поблизости.

— И как мы поступим со всем этим, Боб?

Садовник знал все, что касалось перевозки аварийных автомобилей и гаражей, откуда можно было бы вызвать помощь, и взялся все устроить. Он разговаривал с принцем совершенно свободно; было видно, что эта свобода выработалась за много лет взаимного уважения и является стойкой опорой роялизма.

— Не знаю, что бы я делал без Боба, — заметил принц, когда мы возвращались в дом. — Если бы я сам стал звонить в гаражи и автомастерские и представляться, то там или не поверили бы и ответили, что они сами королева Шебы, или же, разволновавшись, недослушали бы и все перепутали. Боб вывезет эти автомобили без всяких хлопот, а вот если бы я взялся за это сам, то первым здесь оказался бы репортер.

На ступенях принц остановился и посмотрел на остов того, что некогда было моим любимым автомобилем.

— Мы дадим вам автомобиль, чтобы добраться домой. Нам нетрудно одолжить вам один из наших.

— Сэр, — перебил я его, — кто или что такое Алеша?

— Ха! — почти выкрикнул он, резко повернувшись ко мне. Его глаза вдруг сверкнули. — Вы впервые проявили интерес без нажима с моей стороны.

— Я сказал, что подумаю, смогу ли что-нибудь сделать.

— Имея в виду сделать как можно меньше.

— Ну, я...

— И посмотреть, не подсовывают ли вам тухлую рыбу.

— Э-э... — промямлил я. — Так как насчет Алеши?

— Это и есть та самая проблема, — ответил принц. — Мы ничего не знаем об Алеше. Именно это я и хотел уточнить.

Джонни Фаррингфорд очень скоро вышел из больницы и вернулся домой, так что уже через три дня после аварии я поехал навестить его.

— Простите за вашу машину, — сказал он при виде «РейнджРовера», на котором я приехал в этот раз. — Дерьмово получилось.

Он был очень взвинчен, лицо все еще оставалось бледным. Несколько порезов затянулись быстро, как это бывает только в юности; непохоже, что шрамы останутся на всю жизнь. По движениям чувствовалось, что болели у него в основном мышцы, а не кости. Все к лучшему, подумал я, это помешает ему тренироваться к Олимпиаде.