
Я нервно встал, подошел к окну и взглянул на холодное ноябрьское небо. Московская зима, слежка неизвестно за кем, вероятность выкопать кучу тщательно скрываемого дерьма — эта перспектива представлялась омерзительной.
— Пожалуйста, Рэндолл, — сказал принц, — пожалуйста, поезжайте.
Хотя бы попробуйте.
Эмма стояла в отделанной панелями гостиной, глядя в окно на отъезжающий «Даймлер». Она бросила на меня оценивающий взгляд.
— Вижу, он одолел тебя, — констатировала она.
— Я веду арьергардные бои.
— У тебя нет никаких шансов.
Она прошлась по комнате и села на скамеечку перед камином, протянув руки к огню.
— Это слишком крепко сидит в тебе. Почтение к суверену и все такое.
Дед — королевский конюший, бабка — придворная дама. И целая куча им подобных в течение нескольких поколений. Тебе не на что надеяться. Когда принц хмурит брови, все твои гены, унаследованные от предков, встают во фрунт и берут под козырек.
Глава 2
Принц жил в скромном доме, который был лишь чуть-чуть больше моего, но на сотню лет старше. Он сам открыл дверь, хотя, в отличие от меня, имел целый штат прислуги. А еще у него были жена, трое детей и, кажется, шесть собак. Когда я вылезал из «Мерседеса», меня тщательно обнюхали крутившиеся под ногами далматин, уилпет и несколько тявкающих терьеров, прибежавших неторопливой рысцой один за другим.
